Open Source. Статья

Если говорить честно, мы следим не за всем рынком Open Source, а в первую очередь за теми направлениями, которые связаны с нашими продуктами. Тем не менее данные Smart Ranking показывают: в 2024 году число новых открытых репозиториев у крупных российских компаний действительно уменьшилось примерно на треть по сравнению с 2021 годом. В 2025 году, по тем же оценкам, прогнозируется дальнейшее снижение.

Но важно понимать: это не означает отказ компаний от открытого кода. Напротив — доля Open Source внутри продуктов только растёт. Снижается именно публичная активность, а не фактическое использование технологий.

Это не технологический спад, скорее это перераспределение сил. Если посмотреть на сегмент искусственного интеллекта (ИИ/AI) и машинного обучения (МО/ML), то там ситуация противоположная: число открытых проектов растёт стремительно. За последние два года, которые фактически прошли под знаком «ИИ», компании опубликовали сотни решений. На международных площадках — GitHub и AI Index, темпы роста в области ИИ остаются двузначными. Иными словами, Open Source в AI/ML стал нормой. Это наиболее технологически насыщенная область, где обмен кодом и результатами работает лучше всего.

Количество «массовых» открытых проектов сокращается, и причин тому несколько, но они более организационные, чем технологические. Во-первых, последние два года компании активнее переводят свои разработки на внутренние площадки: корпоративные GitLab-сервера, приватные хранилища, закрытые контуры. Эти проекты в статистику открытых платформ уже не попадают. Во-вторых, резко выросла цена поддержки сложных проектов. Чтобы Open Source-проект жил, нужен стабильный поток вложений: технических, кадровых, инфраструктурных. Но модель монетизации у чистого Open Source не всегда понятна. Поэтому бизнес стал двигаться в сторону COSS — Commercial Open Source Software, когда открытый код дополняется коммерческой поддержкой и сервисами. Мы в SMART technologies SOFT работаем именно по такой схеме: берём открытые технологии, развиваем их, доводим до промышленного уровня и сопровождаем заказчика. Это повышает качество, но потребность «выкладывать всё подряд» исчезает.

Роль инженерной культуры стала важнее количества репозиториев. Сейчас зрелость продукта определяется не тем, сколько кода выложено на GitHub, а тем, насколько выстроены процессы разработки. Это и автоматизация, и работа по принципам DevOps, и надёжность цепочек поставок, и способность продукта выдерживать реальные промышленные нагрузки. Для импортозамещающих решений это особенно важно. Нагрузка, отказоустойчивость, корректная работа при больших потоках данных — всё это критично. Мы практикуем полноценные нагрузочные тестирования: моделируем реальные сценарии, анализируем работу подсистем ввода-вывода, сетевые пики, деградацию сервисов. Параллельно автоматизируем сборку и внедрение через CI/CD-процессы (Continuous Integration / Continuous Delivery), управляем инфраструктурой как кодом (подход IaC), интегрируем мониторинг. Заказчики сейчас хотят в первую очередь не «красивый репозиторий», а доказательства, что отечественное решение действительно выдерживает промышленную эксплуатацию. И это именно то, на что мы делаем упор.

На рынок серьезно влияет кадровый дефицит. И Smart Ranking, и Институт исследований международных рынков (ИИМР) считают, что нехватка квалифицированных специалистов по Linux, системному программированию, базам данных — одна из главных причин снижения публичной Open Source-активности. Разработчиков, способных создавать и поддерживать сложные технологии, меньше, чем пользователей, которые готовы эти технологии применять. Отсюда естественный сдвиг в сторону корпоративных моделей, где ответственность за качество и сопровождение берёт на себя вендор.

Открытый код сам по себе не является риском. Напротив, он позволяет проверить, что внутри продукта. Но объём использования Open Source вырос настолько, что внимание к безопасности усилилось. Исследования B1 показывают: около 45% уязвимостей в популярных библиотеках могут быть критичными, если зависимостями никто не управляет. Поэтому компании стремятся контролировать состав ПО, использовать SBOM (Software Bill of Materials — перечень всех компонентов), проверять цепочки поставок, внедрять DevSecOps-практики. Open Source остаётся фундаментом, но работать с ним нужно профессионально.

Публичность Open Source снижается, но корректировать прогноз ИИМР о том, что доля Open Source достигнет двух третей корпоративного ПО к 2026 году не следует. Скорее стоит проанализировать саму структуру рынка. Доля решений, опирающихся на открытый код, действительно приближается к двум третям, и тут нет оснований менять прогноз. Но состав внутри перераспределяется:

• растёт доля гибридных продуктов;
• увеличивается количество COSS-решений;
• часть разработки уходит в корпоративные форки и внутренние репозитории.

Поэтому «меньше публичных репозиториев» не означает «меньше Open Source». Мы у себя это видим очень ярко. Наши продукты — SMART Linux, Haribda, SQLCommander— опираются на Open Source, но значительная часть работы идёт в закрытых треках, потому что это инфраструктурные, критически важные решения.

Рынок Open Source в России не сокращается — он взрослеет. Сырой энтузиазм уступает место инженерной культуре, зрелым моделям коммерциализации и повышенным требованиям заказчиков. Рост AI/ML-проектов это отлично показывает: там, где технологический прогресс невозможен без обмена знаниями, Open Source расцветает.

А в тех сегментах, где важна предсказуемость, поддержка и безопасность, открытый код становится основой для коммерческих, индустриальных решений. И это нормальная эволюция.

Ситуация с доступностью библиотек в целом остается позитивной. Основные мировые платформы, такие как GitHub, PyPI — это хранилище Python-пакетов, npm — основной репозиторий для JavaScript и Maven Central — центральный каталог Java-библиотек, продолжают работать для российских разработчиков. В отдельных случаях указываются ограничения: это может быть блокировка по IP-адресам или ограничения для отдельных организаций и проектов, но в целом доступ сохраняется. Более чувствительная картина складывается в области платформ контейнеризации. Docker Hub время от времени ограничивает доступ для пользователей, и работа с контейнерными изображениями или временными файлами в такие периоды может усложниться. Для многих компаний это критично, потому что контейнеризация стала стандартным способом поставки программного обеспечения.

Главный риск сегодня заключается не в текущей недоступности библиотек, а в возможности потерять доступ к ним в любой момент. Открытый код инфраструктуры находится за пределами страны, и теоретическая часть экосистемы может быть заблокирована за один день. Для бизнеса, который строит свою работу на стабильных и выгодных цепочках поставок, это реальный вызов, требующий заблаговременной подготовки.

Мы наблюдаем достаточно зрелую реакцию рынка, адаптированную к описанной неопределенности. Многие организации разворачивают собственные экземпляры сервисов внутри своих контуров. Это касается и Git-серверов (например, GitLab или Gitea), и зеркал внешних библиотек, и внутренних контейнеров реестров.

Этот процесс реализуется и в инфраструктурных проектах SMART technologies SOFT. Практически у каждого крупного заказчика мы поднимаем хранилище собственных документов и дублируем внешние детали. Такой подход позволяет минимизировать риски: если внешняя платформа станет недоступной, система сможет продолжить работу на локальной копии.

Кроме того, компания активно очерчивает так называемые «внутренние контуры зависимости». Это означает, что важные библиотеки фиксируются в определенных версиях и хранятся в закрытом корпоративном хранилище. Такой подход повышает управляемость, защищенность и воспроизводимость программной среды.

Доступность Оpen Source для российских разработчиков остаётся высокой, но вопрос цены резко вырос. Сейчас критическими факторами становятся три аспекта: устойчивость каналов доступа, юридическая защищенность использования библиотек и безопасность цепочек поставок. Крайне важно, что в последние годы было обнаружено несколько серьезных атак на цепочки поставок, в том числе через менеджеры пакетов npm, PyPI и контейнерные реестры.

Поэтому российские компании делают то, что должны делать зрелые технологические организации: разворачивают собственную инфраструктуру, контролируют зависимости и выстраивают устойчивые контуры развития. Это дисциплинирует рынок и делает его более зрелым.

Мы в SMART technologies SOFT уверены, что доверие к продуктам с открытым исходным кодом формируется прежде всего благодаря их прозрачности. Open Source — это возможность видеть, как устроено программное обеспечение, изучать каждый компонент и проверять его безопасность. Для нас открытость не абстрактный принцип, а практический инструмент: она даёт возможность проводить независимый аудит кода как силами заказчика, так и внешних экспертов. В результате снижается масштаб «чёрного ящика», и доверие не ослабевает, а наоборот — усиливается.

Открытый код также помогает компаниям оставаться независимыми от конкретных поставщиков. Практика «vendor lock-in», когда бизнес оказывается привязан к одному поставщику, всё чаще рассматривается как серьёзная уязвимость. Поэтому корпоративные заказчики, по данным Института исследований международных рынков (ИИМР), видят в Open Source способ сохранить гибкость и контролировать собственную технологическую архитектуру. Отдельно стоит отметить и скорость развития таких решений: мировое сообщество инженеров работает быстрее, а компании, использующие коммерческие продукты на базе открытого кода (COSS — Commercial Open Source Software), получают результат значительно раньше, чем при работе с монолитными системами.

При всех преимуществах открытого кода у него есть свои риски. Самый серьёзный — это безопасность цепочки поставок, которая охватывает весь путь программного компонента: от его создания до внедрения в инфраструктуру заказчика. Исследования, включая обзоры компании B1, показывают, что уязвимости могут присутствовать в широко используемых библиотеках. Атаки через package manager— такие как npm для JavaScript или PyPI для Python — лишний раз подтверждают, что автоматическое скачивание компонентов из публичных источников требует очень строгого контроля.

Именно поэтому мы, как вендор COSS, выстраиваем процессы разработки в соответствии с практиками DevSecOps, совмещающими разработку, эксплуатацию и безопасность. Мы используем инструменты анализа исходного кода, создаём внутренние реестры компонентов, формируем SBOM (Software Bill of Materials — перечень всех используемых библиотек и зависимостей), а также работаем в рамках российских стандартов, включая требования для объектов критической информационной инфраструктуры. Такой подход позволяет снизить риск использования непроверенных внешних зависимостей и обеспечить предсказуемость поставок.

Отдельный вызов связан с кадровым рынком. Открытое программное обеспечение требует квалифицированной команды: специалистов по Linux, по системному программированию, по базам данных. Исследования Smart Ranking показывают, что специалистов, способных вносить вклад в сложные проекты, значительно меньше, чем тех, кто готов использовать готовые решения. Именно поэтому связка открытого кода и коммерческой поддержки становится для бизнеса оптимальной — ответственность за качество, обновления и развитие продукта берёт на себя вендор, а заказчик получает устойчивую инфраструктуру.

Нельзя забывать и о правовой части. Использование Open Source предполагает работу с лицензиями — MIT (Massachusetts Institute of Technology), GPL (General Public License), BSD (Berkeley Software Distribution) и другими, а также соблюдение требований по обработке персональных данных и возможных ограничений, связанных с трансграничной передачей технологий. Это всё требует внимательности, но при правильной организации процесса становится рутинной частью корпоративного управления.

Что касается позиции государства, то интерес к Open Source в России только растёт. Уже обсуждается создание национального репозитория открытого кода и формирование единой концепции регулирования этого сектора. Государство рассматривает открытые технологии как инструмент технологического суверенитета: именно поэтому ключевые инфраструктурные элементы — операционные системы, системы управления базами данных, платформы виртуализации — всё чаще переводятся на решения с открытым кодом. Мы ожидаем, что в ближайшие годы будут закреплены стандарты качества для компонентов Open Source, а также усилятся меры поддержки компаний, развивающих коммерческие продукты на этой основе.

Мы в SMART technologies SOFT работаем так, как будто эти стандарты уже действуют: поддерживаемые нами платформы собственной разработки SMART Linux, Haribda, инструмент администрирования баз данных SQL Commander и система мониторинга СТ. Монитор изначально создаются с учётом требований безопасности, требований к критической инфраструктуре и особенностей российского регулирования. Открытый код для нас — это фундамент, на котором строится надёжный корпоративный продукт, а не самоцель.

Полностью точной и общедоступной статистики по рынку коммерческих продуктов на базе открытого кода (COSS — Commercial Open Source Software) сегодня нет. Сегмент формируется быстро, но его структура остаётся неоднородной, поэтому оценка объёмов всегда опирается на совокупность публичных данных и практический опыт отраслевых игроков.

Если ориентироваться на открытые данные, то российский рынок разработки программного обеспечения в 2024 году оценивается Росстатом примерно в 4,97 триллиона рублей. Исследование консалтинговой компании B1* обозначает потенциал сегмента открытого программного обеспечения в России на уровне до 250 миллиардов рублей. А Институт исследований международных рынков (ИИМР)** прогнозирует, что уже к 2026 году до двух третей корпоративного программного обеспечения будут составлять решения, основанные на открытом коде. Причём эта доля делится примерно поровну между полностью открытыми проектами FOSS — Free and Open Source Software и коммерческими продуктами на базе открытого кода COSS.

Опираясь на эти данные и на собственный опыт внедрения решений на базе открытого кода, мы можем дать экспертную оценку объёма рынка. По нашим наблюдениям, в 2024 году совокупный рынок, связанный с открытым исходным кодом, включая и бесплатные решения, и коммерческие продукты, находится в диапазоне от 200 до 300 миллиардов рублей. Из этой суммы наиболее значимая часть приходится именно на COSS-сегмент, который, по нашей оценке, составляет порядка 120−150 миллиардов рублей.

В 2025 году можно ожидать дальнейшего роста. На это влияет сразу несколько факторов: активное импортозамещение в области операционных систем, систем управления базами данных, облачной инфраструктуры и виртуализации, а также быстрое распространение решений в сфере искусственного интеллекта и машинного обучения. Существенную роль играет и переход государственных и окологосударственных организаций на продукты, официально включённые в российские реестры.

При таком развитии ситуации рынок решений, основанных на открытом коде, к концу 2025 года может достичь 250−350 миллиардов рублей, а объём коммерческого слоя поверх открытых технологий — от 160 до 200 миллиардов. Мы осознаём, что диапазон достаточно широкий, но он верно отражает масштаб: этот сектор уже давно перестал быть нишей энтузиастов и превратился в значимый и зрелый элемент российского рынка программного обеспечения, сопоставимый по объёму с крупными инфраструктурными сегментами ИТ.

На практике Open Source стал основой для корпоративной инфраструктуры: от операционных систем и систем виртуализации до инструментов мониторинга, резервного копирования и управления данными. Современные контейнерные технологии, оркестрация сервисов, решения в области DevOps — то есть набор подходов и инструментов, объединяющих разработку и эксплуатацию — также развиваются преимущественно на базе открытых технологий. Компаниям важно, чтобы фундаментальные элементы ИТ-архитектуры оставались прозрачными и могли адаптироваться под их задачи, и Open Source предоставляет именно такую гибкость.

Open Source сохраняет лидирующие позиции в областях, связанных с работой с данными и обеспечением инфраструктурной стабильности. Системы управления базами данных занимают ключевое место, поскольку открытые решения позволяют эффективно масштабировать корпоративные сервисы и адаптировать их под высокие нагрузки. Аналогичная ситуация наблюдается в ИТ-мониторинге: компании стремятся к полной наблюдаемости (observability), а это направление сегодня во многом построено на открытом коде. Всё это соответствует данным отраслевых исследований, включая отчёты Института исследований международных рынков (ИИМР)* и аналитики компании B1**, которые фиксируют устойчивый интерес бизнеса к решениям на базе открытого кода.

В SMART technologies SOFT мы видим это ежедневно через собственные продукты и проекты. Наша операционная система SMART Linux, распределённая система хранения Haribda и система мониторинга СТ. Монитор строятся на открытых технологиях, но оформлены как коммерческие решения (COSS — Commercial Open Source Software), что даёт заказчикам привычный уровень поддержки, предсказуемость обновлений и гарантию безопасности. Мы используем Open Source как фундамент, поверх которого создаём законченный промышленный продукт.

Если говорить о категориях проектов, то по количеству и разнообразию наиболее значимыми остаются разработки системного ПО. Это связано с тем, что backend — область, где компании нуждаются в высокой гибкости и контроле над архитектурой. Web-разработка остаётся второй по значимости категорией, так как цифровые сервисы продолжают мигрировать в онлайн.

Отдельно стоит отметить стремительный рост проектов в области искусственного интеллекта и машинного обучения. Открытые модели, обучающие пайплайны и инструменты для работы с данными создают общий технологический слой, на котором компании могут строить собственные продукты. Такой подход ускоряет развитие отрасли и делает Open Source одним из главных инструментов инноваций.

Отметим, что и распределение используемых языков программирования отражает эти тенденции. Языки Python и Java активно применяются как в сфере искусственного интеллекта, так и в корпоративных backend-системах. Языки C и C++ традиционно используются для создания системного и высокопроизводительного программного обеспечения. Go стал одним из ведущих языков в разработке облачных сервисов и сетевой инфраструктуры благодаря своей надёжности и простоте масштабирования. JavaScript и TypeScript доминируют во фронтенд-разработке и в создании пользовательских интерфейсов. Растущий интерес к Rust связан с его безопасностью и предсказуемыми характеристиками, что делает его востребованным для разработки критически важных компонентов.

Мы в SMART technologies SOFT применяем тот же технологический стек. Это даёт нам стабильность, высокую производительность, а главное — возможность адаптировать решения под конкретные задачи заказчиков, не теряя при этом преимуществ открытого кода.